Как информирует Replyua.net, украинский политолог Олеся Яхно пишет у себя в Facebook, сегодня все пытаются разбирать и анализировать интервью Владимира Зеленского The New York Times. Хотя, по сути, анализировать здесь нечего, все до боли скучно.
Политолог отмечает, при этом нужно признать, что могло быть хуже – в плане общих формулировок. Нет «фоковщины» и «сивоховщины» применительно к теме Донбасса. Как и нет о «мире» в глазах Владимира Путина. Много размытых и абстрактных формулировок, с не совсем чётким пониманием, на какую аудиторию это рассчитано. И по поводу ожидаемых инвестиций от США, и по поводу уже вот-вот прямо востанавливающейся инфраструктуры Донбасса и необходимости средств на это. Вместо того, чтобы акцентировать внимание на конкретных точечных шагах в сфере безопасности. Про Голливуд и Диснейленд вообще не стоит говорить.
По словам политолога, также удивило приписывание исключительно себе в заслугу результатов процессов, которые были начаты задолго до прихода Зеленского во власть. Сюда же – оценки про мегареформу прокуратуры. Как будто, реальное состояние, а также причастность или непричастность представителей предыдущей власти и действующей власти к тем или иным результатам кому-то неизвестна. Скатывание бесконечное к фигуре Петра Порошенко. Что и внутри страны, и вовне тем более – выглядит довольно странно. Особенно, если Зеленский, критикуя своего предшественника, по факту ничего лучшего не предложил – ни во внешней, ни во внутренней северах. Олеся Яхно подчеркивает, в общем, общее впечатление такое: непонятно, что сам из сказанного Владимир Зеленский считает главным. В самом начале он сказал, что раньше жил стратегическими планами, но ковид, типа, всему помешал, и «мы все живем сегодняшним днем». Дело не в ковиде. А в том, что за полтора года нахождения во власти эти самые долгосрочные планы так и не появились. В итоге, правильные посылы в интервью были, но они очень абстракты, и не совсем понятно, кто аудитория. Читайте также – американцы дело Татарова теперь не отпустят.